- Вам необходимы как раз холодные ванны, вот и поезжайте в Гельсингфорс, чтобы купаться в Финском заливе.

Как раз тогда в Гельсингфорсе открылись лечебные купания с минеральными водами, и Грот, купаясь, поздоровел. Цитирую его же: "Нравы и образ жизни в Финляндии, как и характер ея жителей, имели в моих глазах много привлекательного". Яков Карлович сдружился с поэтом Рунебергом, стихи которого уже переводил для "Современника", он скупал старинные шведские книги, думал о том, чтобы из чиновного сословия перейти в научное. Мать беспокоилась о сыне:

- Надо тебе жениться. Днями ты пишешь в канцелярии Корфа, а ночами для журналов. Избери что-либо одно и. женись!

По возвращении из "страны Суоми" Яков Карлович навестил Плетнева, почти радостный, он сообщил, что в Александровском университете Гельсингфорса освобождается кафедра российской словесности и истории. Петр Александрович предупредил:

- Ваша радость понятна! Но здесь вы уже в звании экспедитора, то бишь столоначальника, и кусок хлеба вам обеспечен. - Плетнев давал уроки русского языка в семье императора и обещал перед ним замолвить словечко о Гроте. - А что вы держите столь бережно? - любопытствовал он.

Яков Карлович развернул сверток с таким бережением, с каким богатый скряга развязывает узел, скрывающий бриллиант, с каким нищий разматывает тряпицу с последним куском хлеба:

- Это. "Калевала"! Языческий кладезь финской народной мудрости, великий эпос страны Суоми, а мы, русские, должны знать руны своих соседей, как знаем былины об Илье Муромце и Елене Прекрасной. Простите, я плачу. Плачу от восторга!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Хлопоты П. А. Плетнева и В. А. Жуковского увенчались успехом, и 3 апреля 1841 года Николай I лично подписал указ о назначении Грота профессором в Гельсингфорс: